Новости

   Источники

   Исследования

   О проекте

   Ссылки

   @ Почта

   Предисловие
   Ламин В. А.
[От "страны тьмы" к геополитическому освоению]
   Резун Д. Я.
[Люди на сибирском фронтире]
   Мамсик Т. С.
[У истоков сибирского евразийства]
   Шиловский М. В.
[Сибирская политика правительства]
   Родигина Н. Н.
[Образ Сибири в массовом сознании]
   Ефимкин М. М.
[Азиатское пространство в цивилизационной динамике]
   Ус Л. Б.
[Менталитет сибирского горожанина]
   Бойко В. П.
[Менталитет сибирского купечества]
   Дегальцева Е. А.
[Общественные организации]
   Дамешек Л. М.
[Интеграция коренных народов]
   Гончаров Ю. М.
[Сибирская городская семья]
   Матханова Н. П.
[Женщины в общественно-политической жизни]
   Туманик Е. Н.
[Национальный вопрос в политике А.Н. Муравьева]
   Скобелев С. Г.
[Этнодемографическое развитие коренного населения]
   Шерстова Л. И.
[Аборигены Южной Сибири]
   Карих Е. В.
[Сегрегационные этнические группы]
   Аблажей Н. Н.
[Возвратная миграция из Китая в СССР]
   Ноздрин Г. А.
[Взаимоотношения русского и еврейского населения]
   Зиновьев В. П.
[Переход Сибири к индустриальному обществу]
   Болоцких В. Н.
[Декабристы о перспективах развития Сибири]
   Катионов О. Н.
[Московско-Сибирский тракт]
   Андрющенко Б. К.
[Сфера обмена Сибири]
   Щеглова Т. К.
[Традиции и новации в размещении ярмарок]
   Николаев А. А.
[Маслодельная кооперация]
   Запорожченко Г. М.
[Городская и рабочая потребительская кооперация]
   Кириллов А. К.
[Налоговая система]
   Пронин В. И.
[Хозяйственная деятельность городского самоуправления]
   Андреев В. П.
[Горнодобывающая промышленность и города Кузбасса]
   Ильиных В. А.
[Налоги в деревне в конце 1920-х - начале 1950-х]
   Исаев В. И.
[Городской образ жизни]
   Зубов В. Е.
[Реформа государственной службы]
   Куперштох Н. А.
[Научные центры Сибири]
   Долголюк А. А.
[Управление строительным производством]
   Сведения об авторах
   Список сокращений

 

Ус Л. Б.

Влияние модернизационных процессов
на формирование менталитета сибирского горожанина
(на примере г. Новониколаевска)

   В последние годы проблемы изучения менталитета на разных ступенях исторического развития вызывают обоснованный интерес исследователей - этнопсихологов, философов, историков. Особого внимания заслуживает вопрос о возможности изменения базовых характеристик менталитета целого этноса или крупных социальных групп под влиянием таких глобальных изменений общества как модернизация во всех ее проявлениях. На сегодняшний день не существует однозначного определения понятия менталитет, очевидно лишь, что исследователи используют его для объединения понятий "сознание" и "бессознательное". На наш взгляд, представление о менталитете как некоем устойчивом неосознаваемом пласте психики сужает возможности этого понятия. Более аргументированным представляется подход, связывающий слово "менталитет" с понятием "традиция" [1], если под ней понимается комплекс культурных парадигм, тесно соединенных между собой, представляющих устойчивую целостность, которая, тем не менее, в зависимости от внешних условий может принимать различные формы выражения. Поэтому менталитет - это нематериализуемая составляющая традиции [2]. Традиция - особый социокультурный феномен, "удерживающий нас в истории" [3].
   В основе менталитета российского суперэтноса лежит сформировавшаяся веками система базовых ценностей, которые часто называют традиционными. Современные исследователи Г.Д. Гачев и Л.В. Милов, вслед за С.М. Соловьевым, В.О. Ключевским и др. считают, что именно природные условия определили характер хозяйственной деятельности, особенности национального сознания, ценности российского народа [4]. Российской народ развивался в крайне неблагоприятных природных условиях. К тому же существовала слабая заселенность территории, из-за чего затруднялась добровольная специализация, разделение труда. Все это препятствовало эффективному использованию имеющихся ресурсов и развитию рынка, что вело к преобладанию натурального хозяйства. Население вынуждено было существовать в режиме выживания, и нуждалось в сильных перераспределительных механизмах. В специфических природных условиях существования российского народа община - оптимальный институт социальной организации общества. Но кроме экономического, природно-климатического факторов существования общины необходимо выделить духовный аспект. Община - "мир", понятие "мир" - центральное в сознании русских крестьян. Российский крестьянин осознавал себя членом общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного "мира". Приоритет коллективного выживания является ответом на требование условий среды, но не означает полного подавления личности общиной, "миром". Каждый человек имел право быть услышанным, но решение общины было обязательным для всех. Готовность человека жертвовать своими интересами присутствует в нем подсознательно и особенно стимулируется в экстремальных условиях. Об этом писал Э. Фромм: "не мирная жизнь, а скорее война и страдания мобилизуют готовность человека жертвовать собой, периоды мира, по-видимому, способствуют, главным образом, развитию эгоизма" [5]. В русской истории преобладают периоды экстремального мобилизационного развития, этим обусловлено формирование в социальном характере принципа подчинения личности коллективу.
   Важный фактор, повлиявший, на специфику менталитета русского человека - особенности российской модернизации. Российский вариант "догоняющего развития" связан с "революциями сверху", когда необходимые преобразования инициировались и проводились сверху. Поскольку реформы не вызревали естественным образом, приходилось проводить преобразования насильственно и в форсированном темпе. Все это в сочетании с особенностями российского менталитета (его иррациональной направленностью) привело к мобилизационному характеру исторического развития России. Русская культура, по тонкому замечанию Ю.М. Лотмана, мыслит себя в категориях "взрывов" - "даже постепенное развитие мы хотим осуществить, применяя технику "взрыва" [6].
   Модернизация - коренное преобразование, обновление всех сфер жизни - по сути один из источников мобилизационного развития. Х. Лоо и В. Райен утверждают, что модернизация тесно связана с процессами дифференциации (структурного изменения поведенческих и интеракционных форм), рационализации (если рассматривать ее с точки зрения культуры), индивидуализации и освоения (поскольку человечество все более успешно учится управлять животным миром и природными стихиями) [7]. С ними трудно не согласиться. Дифференциация означает, что существовавшая ранее личностная зависимость со временем эволюционирует в сторону формальной и бюрократической зависимости. Рационализация ведет к поиску наиболее действенных и эффективных средств достижения цели, развивает прагматизм. Индивидуализация подразумевает усиление статуса личности, ее высвобождение из коллективных структур. Процесс освоения показывает, как человек преодолевает биологические и природные ограничения.
   Для русского человека наиболее сложен процесс индивидуализации, поскольку коллективное выживание - фундамент его менталитета. Долгие годы соборность, в светском ее понимании, была способом жизнеустройства России. Соборность можно трактовать как ценностную ориентацию на способ связи между людьми, когда самостоятельные индивиды свободно объединяются на том основании, что их основные ценности совпадают. При этом происходит сочетание преимуществ самостоятельности человека с ощущением его принадлежности к целому, коллективу, общине, этносу. Другими словами, соборность - русский национальный архетип, определяющий форму единства свободного собрания людей, соединенных любовью. Определяя соборность как черту православной духовности, некоторые ученые (например, В.И. Гараджа) [8] видят в ней порождение системы патриархальных ценностей, которая противостоит индивидуализму и рационализму, тем качествам, которые необходимы в модернизируемом обществе. Исторический опыт свидетельствует об обратном. Лучшими купцами на рубеже XIX-XX вв. были староверы, строго следовавшие православным этическим канонам. Реализация принципа соборности проявилась в такой форме экономического объединения, как артель, которая позволяла сочетать склонность русского человека к самостоятельному и даже обособленному труду с коллективными усилиями. Артельный способ, применявшийся при строительстве Великой сибирский железной дороги протяженностью 7,5 тыс.км, позволил завершить ее за 10 лет со средней численностью рабочих 7 - 8 тыс. человек [9]. Специфическая особенность российского варианта артельной формы труда - круговая порука, когда каждый из работников ручался за всех остальных, а все вместе - за каждого отдельно. Для жителей Сибири ценности "свобода" и "соборность" не противоречили друг другу.
   Идентификация с "миром" была характерна не только для крестьян. "Миром" был и город, и улица, и городской "конец". "Миры" каждого района объединялись в земство, а земство входило в состав Московского государства. Таким образом, Россия оказывалась в восприятии народа большой общиной. В более широком смысле под "миром" понимался русский народ. Заметим, что до введения крепостнических отношений крестьяне переходили из общины в общину, что свидетельствует об отсутствии привязанности к какой-то одной общине. "Родным" для них был общинный мирской дух вообще и государственный дух в частности. В этом причина сохранения ценности общины и ценности государства в российском сознании. Начиная с 1896 г. жители поселка Новониколаевский активно ходатайствовали об учреждении любой формы самоуправления: волостного, арендаторского или посадского, и даже провели самовольные выборы старосты и "гласников". Но уже в декабре того же года в "Томском листке" появилось сообщение: "земля наша велика и обильна, а порядку в ней нет, староста не признает выборных, собирает сходы из разного сброда и творит, что ему вздумается" [10]. Указ о введении в поселке Новониколаевском общественного управления по Городовому положению 1892 г. был подписан 28 декабря 1903 г. Попытки жителей самостоятельно решить вопросы общественного управления свидетельствуют скорее не о высокой политической активности, а о стремлении обеспечить порядок и возможность коллективного решения насущных вопросов.
   Модернизация ускоряет многие процессы в обществе. Один из них - урбанизация. Это процесс, изменяющий все стороны жизни: производственную сферу, расселение людей, структуру занятости, образ жизни населения, менталитет и многое другое. В России развитие городов шло по пути отличному от западноевропейского, где города формировались как экономические центры территорий. Российский город имел иные механизмы образования и развития. На протяжении столетий определяющую роль в формировании российских городов и сети городских поселений, в их развитии играло государство. Это обстоятельство не противоречило другой базовой ценности русских - особом отношении к государству. Отношения личности и государства в России всегда были противоречивыми. С одной стороны, сильное государство - актуализированная ценность, с другой - народ относится к власти недоверчиво, чаще не любит ее. Государство в сознании народа отождествлялось с силой, способной защитить от внешних врагов. По подсчетам И. Ильина в России с 1368 по 1893 гг. на один год мира приходится 2 года войны [11]. Государство для русских людей стало почти единственным (кроме православия) источником смыслового объединения. Объективная роль государства как собирателя русских земель объясняет ценность сильного государства и принятие государственного патернализма и этатизма. Идентификация с государством была компенсацией пространственной затерянности человека. Государственная власть соотносилась не с правом, а с родительским авторитетом. Этатизм российской ментальности определяется инстинктом самосохранения. С.В. Лурье называет такой этатизм "народным этатизмом" и противопоставляет его "официальному этатизму" [12]. Влияние государства на происходившие в Сибири процессы было значительно меньшим, чем в центре. Центральная власть в глазах населения Сибири стремилась выглядеть справедливой, что позволяло ей реализовывать патерналистский принцип руководства. Злоупотребления со стороны чиновников сформировали двойственное отношение сибиряков к законам: как к справедливым, и, следовательно, подлежащим исполнению, так и несправедливым, к выполнению которых общественная мораль сибиряков относилась терпимо. Все это свидетельствует о прагматичном отношении сибиряков к законам. Но, несмотря на то, что Сибирь была местом ссылки, уровень преступности там, был сопоставим с количеством населения, проживающего в Сибири в 1913 г. (6,3 % к общему количеству населения России), с процентом уголовных и гражданских дел в Сибири (6,6 % к числу судебных дел государства) [13].
   Новониколаевск возник как самовольное поселение. Скорее всего, это единственный город такого масштаба, имеющий список трехсот пятидесяти своих первых жителей, поскольку в 1894 году, на второй год существования поселка, в него приехал чиновник из Барнаула, переписывающий самовольных застройщиков. На примере Новониколаевска можно проследить влияние модернизации на менталитет человека. Сам по себе этот город - продукт модернизации. Процессы, которые в нем происходили, не были типичными для всей страны. В России ускорение процессов модернизации на рубеже XIX-XX вв. сопровождалось ростом противоречий, когда элементы модернизации сочетались с пережитками полукрепостного строя, сохранением остатков сословной системы. В экономике развитие рыночных отношений сочеталось с докапиталистическим укладом крестьянского двора и помещичьим землевладением. В Новониколаевске сложилась уникальная ситуация, отличающая его от многих сибирских городов. На процесс его формирования почти не влияли пережитки крепостнических отношений и сословного строя. Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали стало импульсом к появлению и развитию новых городов в Сибири: Барабинска, Татарска, Тайги, Боготола и др. Все они возникли как железнодорожные станции, вместе со станцией Обь. Но только Новониколаевск смог "не только вырваться из ряда сверстников, но и обогнать все старинные, почитаемые сибирские города, да и не только сибирские" [14]. На это обращают внимание многие исследователи. Еще в 1916 г. молодой город получил прозвище "Сибирский Чикаго", что означает быстрое, динамичное развитие. В короткий срок, уже к 1917 г. он становится четвертым по величине (после Омска, Томска и Иркутска) городом Сибири с населением 69828 человек [15]. Как правило, исследователи связывают исключительно быстрый рост Новониколаевска, зародившегося в результате прокладки Великой Сибирской железнодорожной магистрали, а несколько позже Алтайского направления Турксиба, с его чрезвычайно выгодным географическим положением. Действительно, город связал Сибирь с общероссийским и мировым рынком, само по себе "сооружение Сибирской железной дороги, главной транспортной оси восточных районов Сибири, произвело переворот в наземном транспорте Сибири, значительно удешевило проезд и создало условия для массового притока переселенцев из Европейской России" [16]. Но, наш взгляд, не только экономико-географические факторы определили динамику развития города.
   В России города формировались по-разному, но влияние крестьянской общинной психологии всегда было определяющим. В основе мировоззрения крестьян лежало понятие о том, что земля - божье достояние и должна использоваться по-божески. Это означало, что если земли много, каждый берет себе столько, сколько сможет обработать, в случае же малоземелья - ее справедливое перераспределение. Помимо того, что по территории и численности Новониколаевск обогнал многие старые сибирские центры, он отличался от них по составу населения и характеру застройки. Преобладали в нем усадебные кварталы традиционного сельского типа. В 1914 г. у горожан насчитывалось 10 375 лошадей, 11 668 единиц крупного рогатого скота, свыше 300 свиней и овец, при численности населения около 62 тысяч человек [17].
   Первые жители - крестьяне, купцы, мещане - были носителями традиционного сознания, для которых главной ценностью являлась земля. Насущная потребность распоряжения землей стал главной причиной требования преобразования поселка в город и введения в нем общественного управления. Поселок Новониколаевский располагался на кабинетских землях, арендные условия были настолько тяжелы, что препятствовали развитию промышленности и торговли. Избегая высокой арендной платы за усадебную землю, жители образовали район самовольного поселения, расположенный недалеко от железнодорожной станции, между линией железной дороги и берегом Оби. Район прозвали Нахаловкой, а сами поселенцы называли его Порт-Артур. Им, как и защитникам героической крепости, приходилось отбивать попытки сноса их строений кабинетской администрацией [18].
   Заслуживает внимания еще один аспект темы: как соотносится менталитет "нового" горожанина и традиционная особая ментальности сибиряка. В последние годы появляются исследования, в которых рассматриваются особенности специфического характера сибиряков [19]. Своеобразие времени начала освоения Сибири, особенности природно-климатических условий - факторы складывания самобытного сибирского субэтноса. Пришедшие в далекий край русские скоро поняли, что выжить здесь сможет лишь тот, кто освоит выработанные местным населением способы взаимодействия с природой. Все это способствовало формированию таких качеств, как прагматизм, открытость для восприятия всему, что способствует выживанию, основательность. Русские люди широко использовали опыт местного населения, изменив структуру употребляемой пищи (стали есть больше мяса), заимствовали различные типы временных жилищ у коренных народов Сибири [20]. Сложные условия жизни ставили сибиряков перед необходимостью самостоятельного принятия решений в условиях дефицита информации, ресурсов и времени. Для того чтобы действовать адекватно обстановке, человек должен был быть лично свободен. Все это привело к тому, что "свобода" формировалась как социальная ценность субэтноса. Новониколаевск сложился как город переселенцев. П.А. Словцов различал "коренной класс сибиряков", для которых, по его мнению, характерны такие качества, как рассудительность, добродушие, хозяйственность, добронравие, и "сволочей из числа русских поселенцев", которых он характеризует как невеж, ленивцев и развратников [21]. Тем не менее, традиционные ценности сибиряков быстро усваивались переселенцами, что было вызвано потребностями адаптации и особыми условиями формирования города. Кроме того, переселялись и коренные сибиряки. В 1896-1901 гг. в пос. Новониколаевский только из Колывани переехало около 3 тыс. человек [22].
   Менталитет - в узком смысле - механизм стихийной адаптации к природной и социальной среде, поэтому в качестве источников своего формирования имеет как природные, так и социокультурные факторы. Именно он определяет смысловые параметры ценностных ориентаций социальной общности, изменение которых возможно, например, в процессе глобальных перемен, связанных с модернизацией. Но базовые ценности этноса остаются неизменными, что очевидно в результате даже такого краткого анализа. Тем не менее, модернизация ведет к изменению образа жизни, поведения людей. Городской образ жизни предполагает: функциональное расчленение человеческой деятельности (на общественное производство, домашнее хозяйство, учебу, отдых и т.д.); регламентацию рабочего дня; отделение места жилья от места работы; относительную независимость деятельности от естественно-природных факторов; специфической социально-профессиональной структурой; развитием сферы услуг; профессиональной и социальной мобильностью населения; высоким уровнем человеческих контактов при ослаблении уз личных отношений и т.п. [23] В городах складывалась особая культура, зарождались черты городского быта, отличного от сельского. В Новониколаевске, несмотря на обилие деревянных крестьянских домов, уже в первые годы существования был четкий градостроительный регламент, всю территорию разбили на кварталы, которые, в свою очередь, были разделены на однотипные участки [24]. До революции Новониколаевск развивался как обычный капиталистический город: землянки первостроителей заменялись деревянными домами. По мере их физического износа строили каменные дома, затем здания начали расти в высоту.
   Новониколаевск формировался как крупный транспортно-торговый центр. В 1912 г. в нем насчитывалось более 1,5 тыс. торговых заведений, свыше 300 складов с товарами, около 90 постоялых дворов. Денежные обороты городских торговых заведений с 1895 по 1913 гг. увеличились в 60 раз и достигли 25 млн. руб. [25] Быстрое развитие Новониколаевска как торгового центра было обусловлено притоком купеческих капиталов, а также средств богатых крестьян и мещан, переселившихся в город со своими сбережениями. Предприимчивость жителей города в сочетании с капиталами и огромной массой сельскохозяйственной продукции, поступавшей в город, обеспечили Новониколаевску такой темп развития, которого не испытывали другие города Сибири. В городе сложилась особая структура занятости, когда большая часть населения трудилась в непроизводственной сфере. Общественная жизнь становилась оживленной и разнообразной. Кроме собраний, клубов, в Новониколаевске образовывались различные общества, основанные на единстве профессиональных и любительских интересов. Общества имели свои уставы, в них преобладали интеллигенция и мелкие служащие. Возникли политические организации. В первые годы существования Новониколаевска распространяется сеть учебных заведений, а рост уровня образованности общества, всех без исключения его слоев, - важная причина ускорения темпов модернизации. В первые годы существования города в нем, по преимуществу, жили люди, стремящиеся изменить свой социальный статус, воспринимающие модернизационные процесс как возможность улучшить свою жизнь.


  [1] См.: Лурье С.В. Историческая этнопсихология. М., 2000.
  [2] Там же. С. 44.
  [3] Плахов В.Д. Утопия и традиция. М., 1982.
  [4] См.: Гачев Г.Д. Национальные образы мира. Евразия - Космос кочевника, земледельца и горца. М., 1999. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.
  [5] Фромм Э. Иметь или быть? М.:Прогресс, 1990. С. 108.
  [6] Лотман Ю. Культура и взрыв. М., 1992. С. 269-270.
  [7] .
  [8] См.: Ханс Ван дер Лоо, Виллем Ван Райен. Модернизация. проект и парадокс // Ab Imperio. 2002. № 1.
  [9] Духовность, художественное творчество, нравственность // Вопросы философии. 1996. № 2. С. 23-24.
  [10] Платонов О.А. Русский труд. М.: Современник, 1991. С. 62.
  [11] Цит. по Справочник по городу Ново-Николаевску. Новосибирск,1992. С. 37.
  [12] Ильин И. Сущность и своеобразие русской культуры// Москва. 1996. № 1. С. 170-191.
  [13] Лурье С.В. Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала. СПб., 1994. С. 142.
  [14] Сибирская советская энциклопедия. Новосибирск: Сибирское краевое издательство, 1931. Т. 2. С. 19.
  [15] Никульков А. Н.Г. Гарин-Михайловский. Новосибирск, 1989. С. 6.
  [16] Оглы Б.И. Новосибирск: от прошлого к будущему. Новосибирск, 1991. С. 5.
  [17] Новосибирск. 100 лет. События. Люди. Новосибирск, 1993. С. 5.
  [18] Оглы Б.И. Новосибирск: от прошлого к будущему. С. 12.
  [19] Там же. С. 43.
  [20] Пальцев А.И. Менталитет и ценностные ориентации этнических общностей (на примере субэтноса сибиряков). Новосибирск: Сибирское таможенное управление. 2001.
  [21] См.: Русские. М.: Наука. 1997. С. 271, 381.
  [22] Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири: Стихотворения. Проповеди. Новосибирск, 1995. С. 352.
  [23] Новосибирск. 100 лет. События. Люди. Новосибирск. С. 39.
  [24] См.: Этносоциальные проблемы города / Под ред. Ю.В. Бромлея. М., 1986. С. 47.
  [25] Ложкин А. Почему в Новосибирске плохая архитектура? // Сибирская столица. 2002. № 6-8.
  [26] Новосибирск. 100 лет. События. Люди. Новосибирск. С. 79.

Hosted by uCoz