Новости

   Источники

   Исследования

   О проекте

   Ссылки

   @ Почта

   Предисловие
   Ламин В. А.
[От "страны тьмы" к геополитическому освоению]
   Резун Д. Я.
[Люди на сибирском фронтире]
   Мамсик Т. С.
[У истоков сибирского евразийства]
   Шиловский М. В.
[Сибирская политика правительства]
   Родигина Н. Н.
[Образ Сибири в массовом сознании]
   Ефимкин М. М.
[Азиатское пространство в цивилизационной динамике]
   Ус Л. Б.
[Менталитет сибирского горожанина]
   Бойко В. П.
[Менталитет сибирского купечества]
   Дегальцева Е. А.
[Общественные организации]
   Дамешек Л. М.
[Интеграция коренных народов]
   Гончаров Ю. М.
[Сибирская городская семья]
   Матханова Н. П.
[Женщины в общественно-политической жизни]
   Туманик Е. Н.
[Национальный вопрос в политике А.Н. Муравьева]
   Скобелев С. Г.
[Этнодемографическое развитие коренного населения]
   Шерстова Л. И.
[Аборигены Южной Сибири]
   Карих Е. В.
[Сегрегационные этнические группы]
   Аблажей Н. Н.
[Возвратная миграция из Китая в СССР]
   Ноздрин Г. А.
[Взаимоотношения русского и еврейского населения]
   Зиновьев В. П.
[Переход Сибири к индустриальному обществу]
   Болоцких В. Н.
[Декабристы о перспективах развития Сибири]
   Катионов О. Н.
[Московско-Сибирский тракт]
   Андрющенко Б. К.
[Сфера обмена Сибири]
   Щеглова Т. К.
[Традиции и новации в размещении ярмарок]
   Николаев А. А.
[Маслодельная кооперация]
   Запорожченко Г. М.
[Городская и рабочая потребительская кооперация]
   Кириллов А. К.
[Налоговая система]
   Пронин В. И.
[Хозяйственная деятельность городского самоуправления]
   Андреев В. П.
[Горнодобывающая промышленность и города Кузбасса]
   Ильиных В. А.
[Налоги в деревне в конце 1920-х - начале 1950-х]
   Исаев В. И.
[Городской образ жизни]
   Зубов В. Е.
[Реформа государственной службы]
   Куперштох Н. А.
[Научные центры Сибири]
   Долголюк А. А.
[Управление строительным производством]
   Сведения об авторах
   Список сокращений

 

Карих Е. В.

Место cегрегационных этнических групп
в модернизации Западной Сибири в XIX в.

Подготовлено при финансовой поддержке РГНФ, грант № 03-01-00359а

   Модернизация Сибири осложнялась интенсивной аграрной и промышленной колонизацией. Масса пришлых в Сибирь была этнически и сословно разнородна, имела разный юридический статус. Преобладали русские, украинцы, белорусы, татары, мордва.
   Обычно этнические группы ссыльных и переселенцев размещались в Западной Сибири компактно, среди себе подобных, и не нарушали общую картину господства русскоязычного и тюркоязычного населения. Но некоторые группы ссыльных, расселявшиеся дисперсно, имели этнокультурную специфику, которая, постоянно сохраняясь, выделяла их среди основной массы населения по основным занятиям, языку и образу жизни.
   Эту специфику хорошо понимали российские власти. В высочайшем повелении от 29 июня 1806 г. по поводу устройства ссыльных было сказано: "...поселения чинить из людей к хлебопашеству способных, тех же из поселенцев, которые окажутся ремесленниками или художниками, стараться водворять в городах, определяя им нужную на водворение ссуду, равным образом поселенцев или преступников, кои окажутся неспособными к сельским управлениям, а иначе евреев и цыган, как по опыту известно, нигде прочно не водворяющихся причислять в городах в мещанство, и поручать полиции иметь за поведением их особенное наблюдение". Cсуду никому из них решено было не выдавать, так как "даже малую пользу она не принесет, а только затруднения с выплатой. К 1825 г. в Томском губернском управлении уже знали, что "присылаемые до сего времени цыгане, домообзаводством, а паче хлебопашеством почти не занимаются, ибо все они поведения развратного и наводят местному начальству побегами своими и бродяжничеством весьма не малые затруднения" [1].
   В XIX веке в городах оседало незначительное число цыган. Как и везде, они предпочитали кочевать между населенными пунктами, останавливаясь табором неподалеку от населенных пунктов. Более 40 % их торговали скотом, а первоначально вероятно крали его. Цыгане так же промышляли кражами на деревенских базарах: в толкучке зажимали руки и рот клиенту и вытаскивали деньги [2].
   Также особой категорией населения являлись ссыльные из Дагестана во второй половине XIX. Администрация называла их - "горцами", местное население - "черкесами". Они не были истыми мусульманами и спокойно селились среди русских. Поначалу они получали содержание от казны, затем устраивались сами. Не большие любители физического труда, они нередко устраивались сторожами, в охрану на золотые прииски, кашеварами у рыбаков, многие торговали в городах. Население относилось к ним с опаской, так как ссылали их в основном за убийства и грабежи. Среди них немало было участников национально-освободительной борьбы на Кавказе. Несмотря на это, жизнь они вели скромную, и ни в чем дурном не замечались [3]. Со своими единоверцами - татарами "черкесы" вели торговые дела и пользовались у них кредитом.
   По словам С.К. Патканова, по окончании срока в 10-20 лет они возвращались на родину состоятельными людьми. Некоторые женились здесь на русских женщинах и оседали совсем [4].
   Евреи, как ссыльные, так и переселенцы, устраивались в городах: в Тобольске, Тюмени, Кургане, Ишиме, Каинске, Мариинске, Томске, Омске. Хотя их, как вредных, приписывали обычно к волостям, но они вопреки всем "коренным установлениям" проникали в города, составляя нередко в них целые кварталы.
   В 1838 г. в Тобольске проживало 57 евреев, 16 из них имели даже свои дома, что законно сделать было невозможно. Это обстоятельство генерал-губернатор оценил как "невнимание полиции", которое очевидно обеспечивалось взятками. 48 евреев занимались ремеслами и торговлей. Им разрешено было остаться до окончания сроков билетов. 9 из них полагалось немедленно выселить, так как они занимались "разными изворотами нетерпимыми в благоустроенном обществе и служащими только к некоторому прикрытию их образа жизни и поведения…": 5 - "содержали распутных девок", 2 - занимались "неблаговидными изворотами", то есть заполняли пустующие ниши в сфере производства и услуг в индустриальных центрах Западной Сибири [5].
   Однако особенных антисемитских настроений у населения не было. Да и сами сибирские евреи отличались от "российских" - простодушием, гостеприимностью. По свидетельству современника Ю. Островского русские и евреи по праздникам ходили, друг к другу в гости - "откушивали". Хотя смешанные браки и переходы в христианство наблюдались редко, но не было также и могил евреев-мучеников. "Многочисленные факты повседневной жизни прямо указывают, что евреи в Сибири (особенно в селах) пользуются почетом у коренного населения. Во многих волостях и изредка в городах крестьяне-евреи служат и по сей день крестьянскими и "городовыми" старостами" [6].
   Еврейскую диаспору выделяли среди всех усиленные дискриминационные меры правительства: законы и распоряжения, выжить в которых было не просто [7]. Например, по указу 1837 г. ссыльным евреям городских сословий предписывалось либо отдавать своих сыновей в кантонисты, либо переселять их по достижению 16 лет за черту оседлости. Серьезным препятствием для торгующих евреев был указ от 11 ноября 1847 г., объявлявший их место жительства - постоянной оседлостью, а пребывание в других населенных пунктах разрешал только временно. Унижала евреев и мера, принятая в Тобольской губернии в 1848 г., когда евреев, желающих носить ермолки, обложили постоянной податью в 5 рублей серебром в пользу коробочного сбора [8].
   В 1865 г. их положение облегчили следующие разрешения: евреям-ремесленникам позволили переселяться в города Сибири и еще им разрешили заниматься виноторговлей [9]. В 1890 г. томский полицмейстер писал, что благодаря этим указам в Томск прибыло много евреев из Европейской России. В конце XIX в. большинство их (40 %), торговали мелочным товаром, живым скотом, машинами, оружием, тканями и одеждой, спиртными напитками. Они содержали трактиры, гостиницы и публичные дома. 26 % евреев были заняты в ремесле и кроме перечня обычных работ, занимались так же сложным ручным производством: часовым, ювелирным, химическим, оптикой, полиграфией [10].
   Еще одна этническая группа ссыльных - поляки были представителями самой западной и самой экономически развитой окраины Российской Империи. Если в 1830 - 1850-е годы поляков в Западной Сибири было не так много, то в 60-е годы выселение их было массовым и затронуло все социальные слои Царства Польского.
   Поначалу положение разночинцев было особенно тяжелым. Если дворяне получали содержание от казны, а крестьяне могли зарабатывать себе на жизнь батрачеством у старожилов, то студентам, чиновникам, дворянам, лишенным прав состояния и пр. людям, имевшим образование и не привыкшим к крестьянскому труду, было сложнее приспособиться к новым условиям. Трудно им было устроиться по специальности, так как общественная и педагогическая деятельность были им запрещены, а многие другие профессии в Сибири были ограниченно востребованы, в основном в городах (слесари, врачи, механики) [11].
   Ссыльные поляки благородного происхождения средств, как правило, не имели. Было принято решение наделять их как поляков-крестьян пособием на домообзаводство и землей, а по истечении двух - трех лет обложить рентою за пользование крестьянской землей. В Тобольской губернии из 1696 человек, сосланных в 1865 г., половина никакого представления о сельскохозяйственных работах не имела вообще. Они удалялись в города по билетам, находились в услужении и занимались ремеслами и торговлей. Остальным приступить к земледелию, по словам чиновника общего губернского управления, мешали субъективные причины: "тоска по родине, слухи о возможном возвращении, маленький размер пособия, оставленные в Польше семьи и нежелание выписывать их в Сибирь" [12].
   Аналогичная картина была и в Томской губернии. В 1860-1880-е годы поляки податных сословий в основном осели в деревнях, к коим были приписаны, получили пособие и занимались хлебопашеством. Многие работали на заводах [13]. На винокуренном заводе Копытина в 1868 г. работало 12 польских политических ссыльных из крестьян [14]. На крупчатом заведении купца Каменского в 1869 г. работало 8 сосланных поляков [15].
   Многие поляки сами занимались ремеслами: слесарным, кузнечным, бондарным, сапожным и пр. [16] По словам Н. Кострова, многие из тех, кто получал пособие на домообзаводство, сеяли немного, а также занимались торговлей и ремеслами [17]. Образованных поляков из разных сословий поджидали сюрпризы российского законодательства. 25 октября 1865 г. вышел запрет для всех групп политических ссыльных на государственную и военную службу [18]. Большинство их выручила служба по вольному найму и частная практика [19]. В Томскую казенную палату нанимали письмоводителей поляков по вольному найму.
   Типичный случай произошел в Тобольске осенью 1864 г. В губернской тюрьме началась эпидемия тифа, почти весь медперсонал тоже заболел, а заведующий тюремной больницей находился в Санкт-Петербурге на экзаменах на степень доктора. В таких чрезвычайных обстоятельствах начальник тюрьмы вынужден был доверить дело заведования тюремной больницей политическому преступнику Томковичу - врачу по профессии. Со своими обязанностями он справился. После чего начальник тюрьмы ходатайствовал о смягчении участи Томковича, об оставлении его в Тобольске и дозволении ему частной практики, убеждая генерал-губернатора, что он изменился к лучшему [20].
   Это был не единственный случай. Ссыльным ксендзам (католическим священникам), не лишенным прав состояния, разрешили отправлять богослужения и даже разъезжать для этого по округу [21].
   Многие грамотные поляки предпочли заняться торговлей. Однако 12 февраля 1867 г. им запретили работать "сидельцами" в пивных заведениях, чтобы они не могли служить к распространению "ложных убеждений". Но поляки нашли способ обходить этот указ. Чаще всего просили продлить патент, дабы отработать долги, взятые под открытия заведения [22].В итоге всем полякам было разрешено занятие виноторговлей, при условии - не работать в лавках сидельцами [23].
   Число торгующих поляков росло, и в 1868 г. им разрешили выдавать патенты на торговлю и промыслы, в коих указывались места дозволенного перемещения. Благодаря этому разрешению многие поляки смогли развернуться и устроить свои дела практически с нуля. Например, Никодим Варфоломеевич Довят в 1869 г. подавал прошение на имя губернатора, желая переехать из Мариинска, куда он был сослан, с ограничением прав состояния, в Томск для приискания себе занятия. А пока для охранения от голода просил назначить ему пособие по 7 копеек в сутки. Ему дали разрешение [24]. В 1900 г. у купца 2-ой гильдии Н.В. Довята в Томске было 3 ренсковых погреба и торговые лавки. Управляющие у него были русские: Горелин, Соколова, Чилев, Иванушков [25].
   Русские предприниматели охотно брали к себе в услужение грамотных ссыльных. Так купец 1-ой гильдии А.К. Триполитов ходатайствовал в 1869 г. за своего служащего на прииске работника Ивовича, которому полицейские власти не давали билета на выезд из села Тисуля в тайгу на место работы. И ему дали это разрешение [26]. Купец 1-ой гильдии А. Пастухов лично ездил в Томск хлопотать о паспорте на еще один 1872 г. для служащего своего винокуренного завода В. Новодворского [27].
   Начиная в услужении у русских купцов, поляки, нередко выходили в самостоятельные хозяева. Так состоялась карьера Шидловского, Рогановича, Лапицкого, Мыслинского, Маркевича, Собещанского, Цявловского, Войцеховича и др. [28] Самый известный польский предприниматель А.Ф. Поклевский-Козелл создал одну из наиболее крупных торгово-промышленных фирм за Уралом.
   Еще одна ограниченная в правах группа переселенцев в Западную Сибирь - иностранцы. Ограничивались они, правда, незначительно, в основном тем, что ежегодно должны были подтверждать свои виды на жительство, получая новые билеты. Главными поставщиками иностранных подданных в Российскую империю были германские государства: Австро-Венгрия, Пруссия, Бавария, Вюртемберг, Мекленбург, Гессен и пр. (более 50 %, а в 80-е годы XIX века - более 80 % всех иностранцев Западной Сибири) [29].
   Помимо немцев приезжали в Сибирь представители славянских этносов, незначительное число французов и англичан. Из Турции и Персии (Ирана) ехали греки, армяне, евреи. Последние - исключительно торговцы. Иностранцы в большинстве своем устраивались в городах: в Томске и Барнауле. Например, в Томской губернии в 1864 г. из 44 иностранных подданных - 35 были немцами, остальные - французами и евреями. В Тобольской губернии было 14 иностранцев, 10 из них - выходцы из Средней Азии, 4 человека в Тюмени - из Европы [30].
   Выбор места поселения был не случаен, так как приезжали в Сибирь, главным образом, немцы-ремесленники. До массового аграрного переселения сюда немцев из Поволжья и Приуралья в 90-х годах XIX века, немцы-ремесленники были почти единственными представителями своего этноса в Западной Сибири (небольшое число прибалтийских немцев всегда присутствовало в аппарате управления).
   Немцы (иностранные подданные) прибывали в Сибирь из Европейской России, где уже жили по несколько лет. А некоторые даже родились в России, оставаясь подданными других государств, исповедовали лютеранскую или католическую религии, говорили на родных языках. Например, прусский подданный Антон Ибах прибыл в Барнаул в 1861 г. из Оренбурга и занялся ремонтом часов. Его брат Эдуард приехал в 1864 г. туда же и учился кузнечному делу у Юлиуса Гра [31]. В 1875 г. в Томской губернии проживало 27 иностранцев.
   Немцы довольно быстро интегрировались в Российское общество, принимали гражданство и практически сразу находили себе место в экономике городов. Таков, в частности, вошедший в эту таблицу Исидор Шерцингер, прусский подданный, лютеранин, часовых дел мастер.

Таблица 1. Число иностранных подданных в Томской губернии в 1875 г.

Место проживания

Иностранцев

Из них немцев

Профессии немцев.

Томск

11

7

Кондитер, часовщик, пивовар, акробат, гувернантка и т.д.

Село Тисульское (Мариинский округ)

2

1

Часовщик.

Деревня Казанцева (Каинский округ)

1

1

Горшечник.

Стеклоделательный завод купца Исаева.

1

1

Стеклодел.

Колывань.

1

-

-

Барнаул.

11

8

три булочника, колбасник, часовщик, смотритель лютеранской церкви, портной, гувернантка.


   Источники: ГАОО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 13345. Л. 451-455.

   
   В 1890 г., проживая в Томске, он подал прошение о принятии Российского подданства и получил разрешение [32]. В 1898 г. он был купцом 2-ой гильдии и имел часовой магазин [33].
   Прусский подданный Андрей Кальдер приехал в Россию как акробат в 1867 г. В 1875 г. он жил в Томске, а с 1879 г. обосновался в Барнауле. Когда в 1886 г. он просил о вступлении в Российское подданство - уже имел свой дом в Барнауле, содержал гостиницу и торговал пивом [34].
   Роберт Крюгер (прусский подданный, лютеранин) прибыл в Томск в 1887 г. из Перми [35]. В 1890 г. он арендовал в Томске паровой пивоваренный завод, а в 1895 г. купил его. Он также имел квасное заведение и пивные лавки [36].
   Несмотря на то, что вступление в российское подданство для иностранцев нередко осложнялось бумажной волокитой (пересылка документов, утеря их и пр.), им это в основном удавалось. У детей их такой проблемы не было, и по достижении 18 лет они обычно принимали русское подданство. Вероятно, принятие подданства было необходимо им для лучшего устройства своих торговых и промышленных дел в городах.
   Прусский подданный Эрнест Густавович Фельзенмайер в 1888 г. писал, что он с женой: "прибыл в пределы Российской империи в 1865 г., а в 1870 г. - в Троицко-Савск, в котором прожили десять лет, то есть до 1880 г. и занимались торговым делом и фабричным производством. А с 1880 г. переехали на постоянное жительство в Томск, в котором мы также занимаемся торговлею и фабрикацией консервов и разных в этом роде изделий. Теперь мы желаем вступить в Русское подданство, и причислиться в Томское купеческое сословие…". Он также просил сохранить прусское подданство для удобства в торговых делах и в 1889 г. был приведен к присяге на верность императору [37]. В 1898 г. Фельзенмайер был купцом 2-ой гильдии и занимался виноторговлей, галантереей и имел бакалейные лавки.
   Такие прошения следовали от французских, китайских, персидских и турецких подданных, наполнявших крупные города Западной Сибири ремесленниками, торговцами, музыкантами и гувернантками, что свидетельствовало о хороших возможностях здесь для их занятий. Это ко всему прочему обеспечивалось благоприятными межэтническими отношениями в городах Западной Сибири.
   Итак, большинство сегрегационных этнических групп сохранили свою специфику, образ жизни, сумело консолидироваться с основным населением края и стать неотъемлемой частью модернизации Западной Сибири.


  [1] ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 410. Л. 18.
  [2] Там же. Оп. 8. Д. 11887. Л. 2-2а
  [3] Там же. Оп. 6. Д. 8240. Л. 1-8. Оп. 9. Д. 25537. Л. 1-35; Оп. 6. Д. 9694. Л. 1-21.
  [4] Патканов С.К. Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян и инородцев Западной Сибири. Тобольская губерния. Тобольский округ. СПб., 1890. Вып. X. С. 130.
  [5] ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1739. Л. 1-21.
  [6] Островский Ю. Сибирские евреи. СПб.: Лурье и К0, 1911. С. 38 - 61.
  [7] Савиных М.Н. Евреи в Российской Империи. Томск: Изд-во ТГУ, 1999. Гл. № 4. Евреи в Сибири.
  [8] ГАТО. Ф. 3. Оп. 19. Д. 299. Л. 1-4; Островский Ю. Сибирские евреи. СПб., 1911. С. 21; ГАТ. Ф. 152. Оп. 31. Д. 98. Л. 1.
  [9] ГАОО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 6479. Л. 233-234.
  [10] Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи. СПб. 1897. Таблица № 22. Тобольская губерния. С. 160-165; Томская губерния. С. 159-209. Акмолинская область. С. 100-101.
  [11] ГАТО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 280. Л. 644-653. Рощевская Л.П. Члены партии "Пролетариат" в западносибирской ссылке. // Советское славяноведение. 1976. № 6. С. 34-36. Она же. Участники польских гмин в русских колониях политических ссыльных Западной Сибири в 80х гг. XIX века. // Освободительное движение в России: Межвузовский научный сборник. Саратов: Издательство Саратовского университета, 1978. Вып. 8. С. 75-78.
  [12] ГАТО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 1309. Л. 2; ГАТ. Ф. 152. Оп. 1. Д. 131. Л. 1-40; ГАОО. Ф. 3. Оп. 6. Д. 10002. Л. 3-57.
  [13] ГАОО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 6627. Л. 185-199.
  [14] ГАТО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 315. Л. 266-267; 217-220; Ф. 2. Оп. 2. Д. 40. Л. 1-35. Д. 41. Л. 11-46.
  [15] ГАТО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 455. Л. 1-9.
  [16] Там же. Д. 527. Л. 64.
  [17] Там же. Л. 4-75.
  [18] ГАОО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 6867. Л. 2-6; Оп. 5. Д. 7727. Л. 1-6.
  [19] Там же. Оп. 5. Д. 7724. Л. 1-10.
  [20] Там же. Оп. 4. Д. 6333. Л. 1-6.
  [21] Там же. Д. 6318. Л. 1-18.
  [22] ГАТ. Ф. 152. Оп. 1. Д. 135. Л. 18-148.
  [23] Там же. Оп. 4. Д. 392. Л. 2-8.
  [24] ГАТО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 527. Л. 9.
  [25] Там же. Ф. 196. Оп. 4. Д. 34.
  [26] Там же. Ф. 3. Оп. 54. Д. 714. Л. 1-2.
  [27] Там же. Оп. 2. Д. 1317. Л. 17.
  [28] Рабинович Г.Х. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX - начала XX веков. Томск, 1975. С. 70.
  [29] Кабузан В.М. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII - начале XX веков. М.: Наука, 1998. С. 115, 152.
  [30] ГАОО. Ф. 3. Оп. 4. Д. 5644. Л. 42. Д. 5643. Л. 5-6.
  [31] ГАТО. Ф. 3. Оп. 18. Д. 372. Ведомость № 8.
  [32] Там же. Оп. 2. Д. 2827. Л. 4.
  [33] Сибирский торгово-промышленный и справочный календарь. СПб., 1898. С. 520.
  [34] ГАТО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2883. Л. 1.
  [35] Там же. Д. 2396. Л. 23-25.
  [36] Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири. Новосибирск: Наука, 1995. С. 112.
  [37] ГАТО. Ф. 3, Д. 3136. Л. 1.

Hosted by uCoz